«Брат за Брата» или Кто является основными игроками на политической арене Бурятии?

Считается, что в современном демократическом государстве политики получают свои должности, благодаря высоким профессиональным качествам и поддержке избирателей, но только не в национальных республиках. В частности в Республике Бурятия залогом успеха при получении высокопоставленного чиновничьего поста является принадлежность к определенному «клану». А ключевыми игроками на политической арене республики являются вовсе не партии, а эти самые группировки – «кланы». Попробуем разобраться, какие кланы существуют в Бурятии, кто с кем соперничает, и на основе чего эти группировки создаются.

Клан – это группа людей, которая объединяется для борьбы за власть и имеет в своем распоряжении сильный административный или финансовый ресурс. Как правило, такие группы создаются на основе общности территориального и этнического происхождений, родственных связей или по принципу взаимного доверия и давнего личного знакомства.

По мнению исследователей, наиболее сильным фактором для объединения в кланы в Бурятии является землячество, то есть территориальное происхождение. Далее мы покажем, что названия бурятских кланов происходят от именований сел, из которых политики данной группировки родом. Вторым по важности фактором является корпоративно-профессиональные связи. Только на третьем уровне находятся этнические и кровнородственные связи. Это доказывает, что политическая борьба между кланами никак не связана с межэтническими противоречиями между русскими и бурятами, а социальные и экономические интересы политиков играют более важную роль, чем этническая принадлежность. Четвертым по важности фактором является партийная принадлежность, что говорит о том, что политические партии в Бурятии – это не более чем формальный атрибут демократии, а при решении вопросов политики руководствуются никак не своими идеологическими мотивами.

Основываясь на этническом признаке, выделяют четыре наиболее влиятельных политических клана в республике: «западные» буряты (они же «иркутские»), к которым, например, относят заместителя председателя правительства Иннокентия Егорова, лидера бурятского КПРФ Вячеслава Мархаева, генерального прокурора Николая Петрова, главу пенсионного фонда Бурятии Евгения Ханхалаева, экс-ректора БГУ Степана Калмыкова, экс-мэра Улан-Удэ Геннадия Айдаева. Вторая группировка – это «восточные» буряты, т.е. те, кто родом из самой республики, иногда их называют «хори». Считается, что к ним принадлежат спикер Народного Хурала Цырен-Даши Доржиев, депутат Хурала Бато Семёнов, и ряд других бурятских политиков, происходящих из восточных районов республики. «Семейские» – потомки высланных из Белоруссии в XVIII веке старообрядцев. Представителями данной группы влияния являются заместитель Председателя Правительства Республики Пётр Носков, сенатор Александр Варфоломеев, председатель комитета по экономики Народного Хурала Анатолий Кушнарёв, экс-министр экономики Бурятии Татьяна Думнова. Четвертый влиятельный клан – «русские», к нему относят «приезжих варягов» из команды бывшего губернатора В.Наговицына. Также к «русским» относят зампреда правительства республики по экономическому развитию Александра Чепика, замруководителя администрации по информационной политике Ирину Смоляк, сенатора Михаила Слипенчука и крупного бизнесмена Вадима Бредния.

Суровый лидер «Семейского» и «Мухоршибирского» клана Петр Носков

Но наибольшее количество кланов в Бурятии можно выделить по земляческому признаку. Во-первых, «мухоршибирская» группа влияния, лидером которой является уже упомянутый нами П.Носков. Немалую роль при формировании этого клана также играют корпоративные связи, так как его представители в своё время работали на аграрных предприятиях Мухоршибирского района. Во-вторых, «баргузинская» группа, возглавляемая экс-спикером Хурала Матвеем Гершевичем. В-третьих, влиятельный «осинско-боханских» клан, состоящий из «западных» бурят родом из сел Оса и Бохан Иркутской области. Лидером группировки является уже упомянутый ранее коммунист В.Мархаев. Также выделяют менее крупные кланы «еравнинский», возглавляемый Цырен-Даши Доржиевым, и «иволгинский» с депутатом Хурала Цыденжапом Батуевым.

Довольный лидер «Западных» и «Осинско-Боханских» бурят Вячеслав Мархаев

Если говорить о распределении власти между группировками, то традиционно со времен основания республики на политической арене лидировали приезжие из Иркутска «западные буряты», так как бурятские большевики происходили из «иркутских». Но в последние годы, особенно после прихода «варяга» губернатора В.Наговицын в 2007 г., влияние «западных» потеснили «варяги» и «семейские». А для того, чтобы группировкам этнических русских получить лояльность титульного населения, они заручились поддержкой «восточных бурят».

Таким образом, сегодня большинство руководящих постов в республике занимают представители «мухоршибирской» группы П.Носкова, которая состоит в основном из «семейских». Для того, чтобы получить поддержку Кремля клан вынужден тесно сотрудничать с «варягами», а для лояльности титульного населения, «семейские» кооперируются с «восточными» бурятами. С этим разветвленным объединением соперничают «западные» буряты: так все оппозиционные политики, противопоставляющие себя партии власти, происходят из «иркутских». Можно сделать вывод, что в бурятской политике местные элиты выходят на первый план, пытаясь потеснить представителей соседней Иркутской области.

Стоит отметить, что доминирование в бурятской политике кланов, а не партийных структур доказывает, что в республике сохранилась «архаичность» сознания, когда лояльность и поддержку выражают в первую очередь на основе этнического и земляческого признаков.

Источник информации: информационный портал http://asiarussia.ru/articles/13584/

Posted in Культура.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *